Вітаю Вас Гість!
П`ятниця, 22.09.2017, 14:26
Головна | Реєстрація | Вхід | RSS

Меню сайту

Категорії розділу

Київська область [17]
Різне [2]
Всі статті несортовані по регіонах

Наше опитування

Як ви оцінюєте збереженість архітектурної спадщини в Україні
Всього відповідей: 75

Статистика


Онлайн всього: 1
Гостей: 1
Користувачів: 0

Форма входу

Знайди відповідь

Друзі сайту

Каталог статей

Головна » Статті » Регіональні дослідження » Київська область

И.С. Красовский ЗАГАДКИ ДЕСЯТИННОЙ ЦЕРКВИ В КИЕВЕ


И.С. Красовский

ЗАГАДКИ ДЕСЯТИННОЙ ЦЕРКВИ В КИЕВЕ


В 996 году «Владимир, видев церковь свершену, вшед в ню и помолися Богу...» (1, стб. 124). Этот год признают годом окончания строительства Десятинной церкви в Киеве — как первого каменного христианского храма на Руси. Десятинная церковь представляла собой значительное сооружение, окруженное княжескими дворцами. Она служила символом величия столицы древнерусского государства и была главной святыней великокняжеского центра. К сожалению, до сих пор неизвестно, в честь какого праздника Богородицы она освящена, но исследователи склоняются к мнению, что в честь Успения Пресвятой Богородицы (2, с. 268).

Судьба Десятинной церкви драматична. Сообщения об этом неоднократно появляются на страницах летописей. В 1171 году церковь была разграблена войсками князя Андрея Боголюбского — «грабиша за два дни весь град: Подолье и Гору, и монастыри, и Софью, и Десятинную Богородицю...» (3, с. 373). В 1203 году она пострадала от разгрома Киева, учиненного Рюриком Ростиславичем, — «не токмо едино Подолье взяша и пожгоша, ино Гору взяша и митрополью святую Софью разграбиша, и Десятинную святую Богородицу разграбиша, и монастыри все, и иконы одраша, а иные поимаша, и кресты честные и сосуды священныя, и книги...» (1, с. 418). Однако эти разрушения и грабежи касались в основном внутреннего убранства. Но в 1240 году на Николин день Киев взяли приступом полчища хана Батыя и превратили Десятинную церковь, простоявшую два с половиной века, в груду развалин. В стенах Десятинной церкви киевляне нашли свое последнее пристанище. По словам летописца, жители со своим скарбом столпились на кровле, и стены храма рухнули под их тяжестью (3, с. 523).

Первые «раскопки» Десятинной церкви относятся к 1635 году, когда митрополит Петр Могила «приказал Десятинную церковь Пресвятой Девы выкопать и открыть дневному свету». Благое намерение не было доведено до конца — еще в начале XIX века на месте церкви лежали заросшие кустарником и травой развалины. Однако Петр Могила, используя остатки древнейшей постройки, повелел возвести в юго-западном углу небольшую новую церковь св. Николая (4, с. 283).

Интерес к Десятинной церкви пробудился снова уже в XIX веке. В 1824 году, по поручению киевского митрополита Евгения (Болховитинова), археолог-любитель Кондрат Лохвицкий открыл сохранившиеся фундаменты и попытался сделать «план церкви», на деле очень далекий от подлинного (4, с. 286). На основании этого «плана» городской архитектор А. И. Меленский предложил проект восстановления церкви с колокольней. Проект не был утвержден, и Академия художеств в 1826 году поручила архитектору Н. Е. Ефимову произвести новые раскопки и сделать более тщательный план церкви (он был опубликован в 1829 году). Однако и этот план не был принят. По повелению Николая I известным архитектором В. П. Стасовым разрабатывается новый проект Десятинной церкви в русско-византийском стиле. В 1842 году, через 14 лет после начала строительства, появилось на свет сооружение, не имеющее ничего общего с древним памятником, причем в процессе строительства были снесены до основания сохранившиеся стены настоящей Десятинной церкви (4, с. 291).

Поскольку вновь построенная церковь была значительно меньше древней, не исключалась возможность проведения археологических раскопок в той части, которая не попала под постройку. Новые раскопки под руководством Д. В. Милеева продолжались с 1908 по 1914 год и дали исключительно ценный материал (5, с. 20–25).

В 1935 году в связи с реконструкцией Киева новая церковь, не представлявшая, по мнению тогдашних руководителей, художественной ценности, была разобрана (вообще-то ее можно было перенести). В 1938–1939 годах М. К. Каргером были проведены подлинно научные раскопки, размах которых превосходил все предыдущие (5, с. 25–59). Несмотря на то что первые раскопки принесли значительные разрушения и что многие части древнейших фундаментов были использованы для строительства новой церкви, по уцелевшим остаткам стен древней постройки, следам фундаментных рвов и сохранившимся фрагментам удалось полностью восстановить план древнейшей Десятинной церкви X века.

С тех пор до настоящего времени виднейшие исследователи: Н. И. Брунов, Д. П. Сухов, Г. Ф. Корзухина, К. Н. Афанасьев, Н. В. Холостенко, Ю. С. Асеев, Г. Н. Логвин (6) и др. — предлагали свои варианты реконструкции Десятинной церкви, причем спор шел не только о внешнем облике, но и о точности реконструкции плана. Причина спора объясняется тем, что раскопанные фундаменты в целом не имеют аналогов ни в одной из построек домонгольского периода. М. К. Каргер отмечал «сложную сеть переплетающихся фундаментов» (5, с. 36). Единственное, что признается бесспорным всеми исследователями, это центральное ядро постройки в виде трехнефного храма с тремя апсидами с восточной стороны. Остальное: характер наружных стен, местоположение внутренних лестниц, характер и назначение двух трехчастных помещений в северо-западной и юго-западной частях здания, даты начала и окончания строительства, наличие в трех местах на плане фундаментов возможных остатков лопаток и многое другое — служит предметом полемики. Интерес науки к Десятинной церкви, этому уникальному памятнику древнерусской культуры, не ослабевает.

Большинство исследователей использовали в своей работе метод сравнительного анализа, сопоставляя Десятинную церковь с последующими постройками. Автором настоящей статьи сделана попытка привлечь, помимо этого, не применявшийся ранее метод метрологического анализа плана (7, с. 181), а также градостроительный анализ территории на момент постройки Десятинной церкви. Привлечено максимальное количество летописных источников, сведения о строительстве раннехристианских храмов на Востоке, свидетельство Ветхого Завета о построении храма Соломона. Это позволило, как нам кажется, решить многие из загадок Десятинной церкви.

В различных летописных источниках приводятся противоречивые сведения о датах начала и окончания строительства церкви. В Лаврентьевской летописи, например, под 989 годом записано, что Владимир «помысли создати церковь Пресвятыя Богородицы, и послав приведе мастеры от Грек. И наченшю же здати, и яко сконча зижа, украси ю иконами» (1, стб. 121). Как видно из цитаты, в одной статье сообщается и о начале, и об окончании строительства. Это означает, что приводимые сведения были записаны уже после завершения постройки. С разнообразными вариациями начало строительства Десятинной церкви фиксируется в других летописях под 991 годом, однако ни в одной из них нет даты окончания работы, сообщается лишь, что Владимир увидел «церковь свершену». События, происходившие в этот период, описываются во многих летописях практически одинаково, за исключением Никоновской летописи, которая сообщает дополнительные сведения о смерти киевского митрополита Михаила и поставлении на киевскую кафедру Леонтия.

Сложность и необычность плана Десятинной церкви исследователи объясняли по-разному: либо разновременностью отдельных частей постройки, либо корректировками в ходе строительства, либо ошибками при разбивке фундаментов в натуре. Проведенный нами анализ позволяет предположить существование двух моделей постройки, по одной из которых строительство церкви было только начато, а по второй осуществлено в натуре. И связано это было, скорее всего, с событиями, описанными в Никоновской летописи. Такое предположение многое объясняет. Сопоставив летописные тексты, можно построить следующую цепочку событий (8).

В 989 году в Киев приехали греческие мастера «каменосечци и зиздатели полат каменных», и началось строительство Десятинной церкви. Первоначально предполагалось создать трехнефный четырехстолпный храм с притвором, окруженный с трех сторон открытыми галереями. О целостности замысла говорят общие размеры и пропорции постройки. Метрологический анализ плана выявил величину, которая кратным числом укладывается во многих размерах — модуль, равный малой русской сажени (1,424 м). Именно в первоначальной модели это прослеживается наиболее полно (рис. 8). Длина собственно храма составляет 27,2 м или 19 саженей (1,424 м х 19 = 27,06 м). Ширина храма с галереями — 27,3 м — и длина южной и северной галерей — 27,3 м — также близки 19 саженям.
На плане, опубликованном

Н. Е. Ефимовым, на южной стене центрального продольного нефа хорошо читаются остатки стен, характерные для лестничных клеток в древнерусских храмах. Поэтому можно предположить наличие лестниц, ведущих на хоры. Ширина этих лестниц — 1,5–1,8 м, длина — около 4,5 м.
Эта первая модель храма начала осуществляться в натуре. После разбивки плана на земле начали копать фундаментные рвы. По-видимому, одновременно работали сразу несколько артелей, о чем свидетельствуют остатки лопаток на поперечных фундаментах в трех разных местах. Начало возведения этой постройки и отражено в Лаврентьевской летописи под 989 годом.

Однако по каким-то причинам строительство было приостановлено. Возможно, признали ошибкой отсутствие сплошного фундамента под южной и северной галереями. Но, вероятнее, основная причина заключалась в том, что принятая модель по своим размерам и планировке уже не отвечала новым требованиям и вкусам. Это могло быть связано именно со смертью митрополита Михаила, которая, по нашим предположениям, основанным на данных Никоновской летописи, наступила через год после начала строительства — в 990 году. Новый митрополит Леонтий, вступивший на киевскую кафедру, имел иные представления о том, каким должен быть главный храм столицы. Возможно, и у князя Владимира появились новые строительные идеи. В итоге возникла вторая, новая модель Десятинной церкви, начало строительства которой и зафиксировано в большинстве летописных источников под 991 годом.

В основе новой модели сохранялся трехапсидный четырехстолпный храм с притвором, забутовка фундаментов которого, возможно, была начата. Новая модель постройки сохранила принятый модуль строительства, учитывала первоначальную планировку здания, но она отразила и новые требования, которые состояли в необходимости расширения храма и создания новых помещений. Но кому они предназначались, князю или митрополиту?

Обратимся ко дворцу Владимира. Недавно были продолжены раскопки остатков дворца, начатые в 1914 году. Обнаруженное узкое помещение в северо-западной части дворца оказалось расположенным точно на продольной оси Десятинной церкви и могло выполнять роль сеней для входа во дворец со стороны церкви (9, с. 107). Кроме того, Десятинная церковь и дворец отстояли от оборонительного рва города Кия на одинаковом расстоянии, следовательно, когда они начали строиться, было точно известно местоположение этого рва. Внутренний размер длины дворца (41,5 м) оказывается почти равным длине Десятинной церкви (41,7 м), — если предположить, что пока не выявленная раскопками юго-западная торцевая стена дворца находится на расстоянии, равном размеру двух лопаток на продольном фасаде. И, наконец, две пары построек — дворец Ольги с капищем и Десятинная церковь с дворцом Владимира — находятся на одной оси, которая совпадает с поперечной осью города Кия.

Таким образом, задумывались и осуществлялись Десятинная церковь и княжеский дворец одновременно. В этой ситуации, когда имелся княжеский дворец, при Десятинной церкви, по-видимому, предполагалось разместить митрополичьи палаты. Археологическими раскопками было выявлено, что три западных членения южной галереи представляли собой открытое гульбище с крещатыми столбами. Митрополичьи палаты в таком случае могли размещаться на втором уровне над открытой южной галереей и на двух уровнях северной галереи. О том, что эти палаты задумывались как самостоятельные, новые, независимые от основного объема помещения, свидетельствуют их размеры: ширина между наружными стенами палат составляет 7,1 м, что соответствует размеру подкупольного звена — 7,15 м, а длина трехчастных помещений — 19,1 м — соответствует протяженности самого храма между западной и восточной стенами — 19,2 м.
Возникает вопрос, почему же эти палаты возводились как отдельные помещения, а не явились результатом механического продолжения уже намеченных стен храма? Возможно, ответ на этот вопрос лежит в особенностях того времени.

Как известно, крещение Руси при князе Владимире открыло для славянских племен глубочайшую православную культуру, которая питалась чистым источником Священного Писания и Священного Предания. В церковных книгах искали ответ на многие вопросы жизни, в том числе и на вопрос, каким должен быть христианский храм. Десятинная церковь была первым каменным храмом на Руси, центром духовной и общественной жизни крещеного народа, достаточно сложной по структуре и назначению, сочетая в себе функции культовой, общегородской и великокняжеской постройки (10, с. 34). Этим объясняется стремление разместить под одним пространством храм и княжеские палаты, зримо подчеркивая этим симфонию церковной и княжеской власти, по аналогии с Византией. Для такого смелого решения необходимо было опираться на авторитет самых значительных памятников прошлого. Самым ярким примером этому замыслу мог служить храм царя Соломона, описанный в Библии. В Третьей книге Царств дано подробное описание первого иерусалимского храма. Соломон, желая объединить вокруг храма весь народ, столкнулся с проблемой совмещения культовых и светских помещений в одном здании и разрешил ее так: он «сделал пристройку вокруг стен храма... и сделал боковые комнаты кругом» (3 Цар. 6, 5). При этом «вокруг храма извне сделаны были уступы, дабы пристройка не прикасалась к стенам храма» (3 Цар. 6, 6). В Десятинной церкви построили вторые стены, которые отделили палаты от храма. Были и другие «заимствования» из храма Соломона. Там вход в средний ярус (в нашем случае второй) был с правой стороны. Именно здесь, с правой стороны от западного входа в крайнем юго-западном помещении, и могла располагаться лестница на второй ярус. Раскопанный центральный прямоугольный столб, вероятно, выполнял функцию опоры для этой лестницы. Подобная лестница существовала в сирийской церкви Каср-ибн-Вардан 564 года. Не исключено, что при этом сохранялись и первоначально задуманные, но теперь уже внутренние лестницы.

Вторая модель Десятинной церкви в процессе строительства претерпела некоторые изменения. Если бы она была построена в соответствии с первоначально принятым модулем, то ее ширина по наружным граням стен между южной и северной галереями составила бы 29,9 м, а в раскопанном храме ширина Десятинной церкви по линии поперечного центрального нефа составляет 30,8 м, что соответствует 100 греческим футам (11, с. 141). Таким образом, если первоначальная модель постройки использовала в качестве модуля малую русскую сажень, то теперь, на новой стадии строительства, требовалось соблюдение другого модуля, в основе которого лежал греческий фут. В этом отношении обращает на себя внимание южная стена центрального подкупольного звена. Это самая длинная поперечная стена постройки размером 37,0 м. Этот размер не случаен, в нем как бы нашли примирение две меры длины, которые использовались в Десятинной церкви — малая русская сажень и греческий фут: 1,424 м х 26 = 37,02 м и 0,308 м х 120 = 36,96 м. Применение двух мер вызвано было, вероятно, тем, что откопка фундаментных рвов и их забутовка по первой модели производилась русскими мастерами раньше, а возведение наружных стен поручено было грекам. Поэтому в планах фундаментов фигурирует русская сажень, а при возведении наружных стен храма использовался греческий фут.

Идея храма поражает простотой и цельностью замысла. Подкупольный квадрат определен был в 5 модулей (малая русская сажень), вместе со стенами — 7 модулей. Ширина трехнефного храма — 13 модулей, а полная ширина, включая выступающие лопатки, — 25 модулей. Все указанные числа принадлежат к наиболее почитаемым в христианской символике: большинство древнерусских храмов этого периода были пятикупольными, деревянный храм Софии в Новгороде и каменный киевский Софийский собор — тринадцативерхими, а сама Десятинная церковь в более поздних летописях описывалась двадцатипятиглавой (7, с. 187).

Десятинная церковь, как первый каменный христианский храм, по словам Г. К. Вагнера, «являла собой образ-символ организованного нового мира, в котором предстояло жить русскому человеку». С Десятинной церкви, совместившей в себе великокняжескую, культовую и общегородскую функции, начался новый этап культового — христианского — монументального строительства на Руси. Появился новый жанр, названный Г. К. Вагнером государственно-соборным или митрополичьим. Причем Десятинная церковь служила не только архитектурным образцом, но и незримо присутствовала в новых постройках — например, размер ее основного ядра (27,0 м) был принят за исходный внутренний размер ширины и длины пятинефного ядра Софии Киевской и за длину центрального пятинефного ядра Софии Новгородской по наружному обмеру.

Основное ядро Десятинной церкви — трехапсидный четырехстолпный храм с притвором — на многие годы послужил образцом для последующего строительства на Руси православных храмов. В их число входят: Успенский собор Печерского монастыря (1075 г.), церковь Благовещения на Городище (1103 г.) и Никольский собор на Ярославовом дворище в Новгороде (1113 г.), церковь Рождества Богородицы в Антониевом монастыре близ Новгорода (1119 г.), Успенский собор Елецкого монастыря в Чернигове (1120 г.) и многие другие.


Литература


1. Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. т. 1. Л., 1926.
2. Ильин М.А. О наименовании Десятинной церкви // Советская археология, 1965, № 2, с. 266–268.
3. Летопись по Ипатьевскому списку. Археологическая комиссия, СПб, 1871.
4. Закревский Н. Описание Киева. т. 1. М., 1868.
5. Каргер М.К. Древний Киев. т. 2. М.–Л., 1961.
6. Брунов Н.И. Рецензия на книгу: Каргер М. К. Археологические исследования древнего Киева. Отчеты и материалы (1938–1947). Киев, 1950 // Византийский временник, 1953, № 12, с. 296–306; Сухов Д.П. выставка рисунков. М., 1980; Корзухина Г.Ф. К реконструкции Десятинной церкви // Советская археология, 1957, № 2, с. 78–90; Афанасьев К. Н. Построение архитектурной формы древнерусскими зодчими. М., 1961, с. 170–174; Холостенко М. В. З iсторii зодчества Древньоi Русi XI ст. т. 19. Киев, 1965, с. 68–84; Асеев Ю. С. Архитектура древнего Киева. Киев, 1982, с. 28–36; Логвин Г. Н. Новые исследования древнерусской архитектуры. Киев, Строительство и архитектура, 1978, № 8, с. 31–34.
7. Красовский И. С. Реконструкция плана фундаментов Десятинной церкви в Киеве // Советская археология, 1984, № 3, с. 181–189.
8. Красовский И. С. О планах Десятинной церкви // Российская археология, 1998, № 3, с.149–156.
9. Харламов В. А. Исследования каменной монументальной архитектуры Киева X–XIII вв. // Археологические исследования Киева 1978–1983 гг. Киев, 1985, с. 106–120.
10. Вагнер Г. К. Искусство мыслить в камне. М., 1990.
11. Афанасьев К. Н. 100 футов // Средневековая Русь. М., 1976, с. 141–146.

Десятинная церковь, построенная по проекту В. П. Стасова

Развалины Золотых ворот. Рисунок М. Сажина. Середина ХIХ в.

Десятинная церковь. Реконструкция Ю. С. Асеева

Первоначальный замысел плана Десятинной церкви в Киеве 989 г. Реконструкция автора

 



Джерело: http://www.rusarch.ru/krasovsky1.htm
Категорія: Київська область | Додав: Darkwia (25.06.2009)
Переглядів: 834 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всього коментарів: 0
Ім`я *:
Email *:
Код *: